Текущее время: 20 окт 2021, 03:46

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Ссылка на официальный сайт МКПН Ссылка на официальный сайт Петра Налича
+ | -
Инструкция по пользованию форумом

Правила форума


Посмотреть правила форума



 Страница 1 из 1 [ Сообщений: 6 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Нiч Яка Мiсячна
СообщениеДобавлено: 21 апр 2012, 22:26 
Интернет-археолог
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 сен 2009, 23:08
Сообщений: 6115
пол: Жен
Город: Москва
Cпасибо сказано
Музыкальный коллектив Петра Налича
Нiч Яка Мiсячна
Слова Михаила Старицкого, на музыку положенные Василием Овчинниковым и Андреем Волощенко.



--- вы должны быть зарегистрированным пользователем, чтобы прочитать это содержимое ---
1. «Странный концерт» в ЦДХ, 20.04.2012.


--- вы должны быть зарегистрированным пользователем, чтобы прочитать это содержимое ---
2. 3й концерт в ЦКМ "НАУ", Киев, 23.02.2013


--- вы должны быть зарегистрированным пользователем, чтобы прочитать это содержимое ---
3. Концерт Петра Налича и Ивана Жука в арт-кафе "Пушкарёв", 21.01.2021



---

Вернуться в алфавитный рубрикатор -->



_________________
I believe in miracles
Не в сети
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
За это сообщение пользователю Iris "Спасибо" сказали:
annasneg, Annushka, apeht, Анна Игоревна, belasolle, Cloud, СИМА, Dikaya Koshka, dukeza, dusja2100, golubu6ka, InnaSun, JuliShire, marian, Piglet, polyucha, Rilona, Sorella, tchernova, tvo, кару-селька, Крошка Ru, Людмила, Малина
 Заголовок сообщения: Re: Нiч Яка Мiсячна
СообщениеДобавлено: 22 апр 2012, 17:53 
Форумчанин
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 25 сен 2010, 19:55
Сообщений: 602
Откуда: Москва
пол: Жен
Город: Москва
Cпасибо сказано
Текст песни
Так, как поёт ПА.
Под катом: читать дальше
Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная!
Видно, хоч голки збирай.
Вийди, коханая, працею зморена,
Хоч на хвилиноньку в гай.

Сядемо вкупочцi тут пiд калиною -
I над панами я пан!
Глянь, моя рибонько, - срiбною хвилею
Стелеться в полi туман.

Небо глибоке, всипане зорями, —
Що то за божа краса!
Зiрками ясними по пiд тополями
Грає краплиста роса.

Ти не лякайся, що нiженьки босiї
Вмочиш в холодну росу:
Я ж тебе, вiрная, аж до хатиноньки
Сам на руках однесу.

Подстрочный перевод
Под катом: читать дальше
Ночь какая лунная, звездная, ясная,
Видно(светло), хоть иголки собирай.
Выйди любимая, уставшая от работы,
Хоть на минуточку в рощу.

Сядем вместе тут, под калиною,
И над панами я пан!
Посмотри, моя рыбонька, серебряной волною
Стелется в поле туман.

Небо глубокое, засеяно звёздами,
Какая божья красота!
Звёздами ясными под тополями
Переливается большими каплями роса.

И не пугайся, что ноженьки босые
Намочишь в холодной росе,
Я ж тебя, верная,
До самого дома
Сам на руках отнесу.


Последний раз редактировалось Крошка Ru 23 апр 2012, 08:07, всего редактировалось 2 раз(а).


_________________
Хочу СПН МКПН!!!
Не в сети
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
За это сообщение пользователю Крошка Ru "Спасибо" сказали:
Annushka, apeht, Анна Игоревна, belasolle, Cloud, СИМА, dusja2100, Gioia, JuliShire, tchernova, tvo
 Заголовок сообщения: Re: Нiч Яка Мiсячна
СообщениеДобавлено: 22 апр 2012, 21:27 
Стойкий оловянный солдатик
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 11 апр 2010, 13:09
Сообщений: 2391
Откуда: Москва
пол: Жен
Cпасибо сказано
Можно, я тоже влезу?)) Я проучилась на Украине с 1 по 9 класс, поэтому учила украинский в школе. Даже 5 имею по украинскому языку и литературе. Поэтому для желающих выкладываю полный текст песни. Длинно :(, но красиво.
В украинском языке и - это ы, є – е, е – э.
Под катом: читать дальше
Михайло Старицький
(Народний варiант)

Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная!
Видно, хоч голки збирай.
Вийди, коханая, працею зморена,
Хоч на хвилиночку в гай.

Сядемо вкупочцi тут пiд калиною –
I над панами я пан!
Глянь, моя рибонько, - срiбною хвилею
Стелеться полем туман.

Гай чарiвний, нiби променем всипаний,
Чи загадався, чи спить;
Он на стрункiй та високiй осичинi
Листя пестливо тремтить.

Небо незмiряне, всипане зорями –
Що то за божа краса!
Перлами ясними он пiд тополями
Грає краплиста роса.

Ти не лякайся, що нiженьки босiї
Вмочиш в холодну росу:
Я тебе, вiрная, аж до хатиноньки
Сам на руках однесу.

Ти не лякайся, що змерзнеш, лебедонько,
Тепло – нi вiтру, нi хмар...
Я пригорну тебе до свого серденька,
А воно палке, як жар.

Ти не лякайся, що можуть пiдслухати
Тиху розмову твою:
Нiчка поклала всiх, соном окутала, -
Анi шелесне в гаю.

Сплять вороги твої, знудженi працею, -
Нас не сполоха їх смiх.
Чи ж нам, окраденим долею нашою,
Й хвиля кохання – за грiх?



_________________
"Be yourself; everyone else is already taken" /Oscar Wilde/
Не в сети
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
За это сообщение пользователю Alnus "Спасибо" сказали:
Annushka, Анна Игоревна, belasolle, Cloud, dusja2100, Gioia, JuliShire, polyucha, Sanuprik, tchernova, tvo, Крошка Ru
 Заголовок сообщения: Re: Нiч Яка Мiсячна
СообщениеДобавлено: 24 апр 2012, 10:41 
Смотритель маяка
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 17 сен 2009, 17:28
Сообщений: 6985
пол: Жен
Cпасибо сказано
Товарищи, простите, тему почистила, ищите свои сообщения в чате и в концертной теме.
Поэтический перевод пусть будет.
Нашла в сети нормальный, даже неплохой, не вполне приближенный к оригинальному тексту, но зато! под него мне явственно слышится песня в исполнении ПА.
Под катом: читать дальше
Ночь нынче ясная, в небе ни тученьки,
Светится месяца лик -
Выйди ж, родная, работой измучена,
В рощу хотя бы на миг!

Сядем вдвоем под калиной речистою -
И над панами я пан!
Глянь, моя рыбка, - волной серебристою
Стелется полем туман.

Небо с востока зарей занимается -
Боже, какая краса!
Будто жемчужины, переливается
Под тополями роса.

Но не придется тебе, моя ластонька,
Ножкой ступить в ту росу:
Я тебя, милая, прямо до хатоньки
Сам на руках донесу.

К сожалению, не знаю автора перевода.



_________________
Как вы находите?
Не в сети
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
За это сообщение пользователю Nava "Спасибо" сказали:
Annushka, BeLLka, СИМА, dusja2100, Gioia, tchernova, tvo, Крошка Ru
 Заголовок сообщения: Re: Нiч Яка Мiсячна
СообщениеДобавлено: 03 мар 2013, 15:43 
Интернет-археолог
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 19 сен 2009, 23:08
Сообщений: 6115
пол: Жен
Город: Москва
Cпасибо сказано
Добавлена из Киева.



_________________
I believe in miracles
Не в сети
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
За это сообщение пользователю Iris "Спасибо" сказали:
Alnus, Annushka, belasolle, Galarusa, Gioia, golubu6ka
 Заголовок сообщения: Re: Нiч Яка Мiсячна
СообщениеДобавлено: 14 фев 2021, 02:13 
Форумчанин

Зарегистрирован: 25 апр 2012, 22:36
Сообщений: 372
пол: Жен
Город: ....
Cпасибо сказано
Целое исследование, посвящённое истории песни "Нiч яка мiсячна" .

https://zhiznteatr.mirtesen.ru/blog/433 ... -misyachna


Под катом: читать дальше
(Слегка подсократила - в пост не влезало)).

"Задумав написать о «народном» романсе «Hiч яка мiсячна», я рассчитывал управиться с этой работой очень быстро. Казалось: ну какие проблемы могут тут возникнуть? Ведь «Hiч» хорошо у нас знают и любят все поголовно, да её ж, наверное, испахали-изъездили вдоль и поперёк все кому не лень!..

Уже самое начало работы показало, насколько это моё мнение было ошибочным. Очень скоро на возникавшие у меня недоумённые вопросы я перестал получать ответы из источников, имеющихся в Интернете. Чертыхаясь вполголоса, я решил тогда отступить от своего правила и поискать информацию в библиотеках. И вот тут я с ужасом обнаружил, что и в библиотеках — даже самых крупных в Москве библиотеках! — нужные мне (и, как думалось, совершенно обычные) источники либо просто отсутствуют, либо они «временно» недоступны.

Хорошо, подумал я. Раз «Hiч яка мiсячна» — песня украинская, то искать концы надо на Украине. Кое-какие концы, действительно, нашлись, но информацию пришлось собирать буквально по крупицам.

Иногда у меня складывалось впечатление, что я задаю вопросы, например, не о классиках украинской литературы и музыки, а о каких-то подпольных писателях и композиторах — настолько мало сохранилось о них информации и настолько она была противоречива или недоступна. Статья потребовала значительно больше усилий и времени, чем предполагалось вначале.

1. Вторая жизнь «народного романса»

Эта прекрасная украинская песня словно бы вторую свою жизнь обрела после того, как на экраны вышел фильм Леонида Быкова «В бой идут одни «старики», фильм удивительный: добрый и немного сентиментальный — как, впрочем, и все фильмы Леонида Быкова. Вспомним один из заключительных эпизодов фильма. «Вторая поющая» эскадрилья исполняет песню «Hiч яка мiсячна».

Песня эта отличается какой-то особенной элегантностью, вкусом и соразмерностью. Строго говоря, это скорее романс, нежели просто песня. Чаще всего её так и называют: «народный романс». А слова у неё чаще всего поются вот какие:

Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная, Видно, хоч голки збирай. Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай. Сядемо вкупочцi тут пiд калиною — I над панами я пан! Глянь, моя рибонько: срiбною хвилею Стелеться в полі туман. Гай чарiвний, нiби променем всипаний, Чи загадався, чи спить? Ген на стрункiй та високiй осичинi Листя пестливо тремтить.
Небо незмiряне, всипане зорями, — Що то за божа краса! Перлами ясними ген пiд тополями Грає краплиста роса. Ти не лякайся, що нiженьки босiї Вмочиш в холодну росу: Я ж тебе, рідная, аж до хатиноньки Сам на руках однесу. Ти не лякайся, що змерзнеш, лебедонько, Тепло — нi вiтру, нi хмар. Я пригорну тебе до свого серденька, А воно ж палке, як жар.

2. «Что затуманилась, зоренька ясная…»

Почти два столетия назад, в 1831 году, вышел в отставку и поселился в Москве некий русский подполковник по фамилии Вельтман. Всего на год моложе Пушкина, военный топограф Александр Вельтман (его фамилия имеет шведские корни) познакомился и даже подружился со своим великим ровесником в Кишинёве: в начале 20-х годов Пушкин был там в ссылке, а Вельтман — в служебной командировке. Оригинальное, нестандартное мышление Вельтмана привлекали Пушкина; во всяком случае, они были на «ты».

В те времена многие образованные дворяне баловались литературой. Не стал исключением и молодой Александр Вельтман. Пушкин довольно неплохо относился к первым литературным опытам своего кишинёвского приятеля. Когда в 1831 году была напечатана повесть Вельтмана «Странник» (надо сказать, форма этой повести намного опередила своё время), то Пушкин отозвался о ней так: «В этой несколько вычурной болтовне чувствуется настоящий талант». Тридцатилетний отставной подполковник был в Москве одним из тех, кто среди первых поздравил Пушкина с женитьбой. Не оставшись перед поэтом в долгу, он сделал его красавице жене комплимент: «Воплощённая поэзия»…Вообще, тот 1831 год в Москве оказался для Вельтмана-литератора очень удачным: помимо повести «Странник», свет также увидели его повести-поэмы «Беглец» и «Муромские леса». В своих произведениях — действительно, немного «вычурных» — Вельтман отдаёт дань модному в то время романтизму, игре воображения, а их форма часто следует фольклорной традиции. Так вот, именно в «Муромских лесах» герой повести по имени Буривор просит разбойников спеть песню, и разбойники те поют — вот какую песню они там поют:

Что отуманилась, зоренька ясная, Пала на землю росой? Что ты задумалась, девушка красная, Очи блеснули слезой? Жаль мне покинуть тебя, черноокую! Певень ударил крылом, Крикнул!.. Уж полночь!.. Дай чару глубокую, Вспень поскорее вином!
Время!.. Веди мне коня ты любимого, Крепче держи под уздцы! Едут с товарами в путь из Касимова Муромским лесом купцы! Есть для тебя у них кофточка шитая, Шубка на лисьем меху! Будешь ходить ты вся златом облитая, Спать на лебяжьем пуху!
Много за душу свою одинокую, Много нарядов куплю! Я ль виноват, что тебя, черноокую, Больше, чем душу, люблю!
Слово «пéвень», с ударением на первом слоге, — означает «петух». В современных толковых словарях русского языка оно непременно сопровождается пометками «местное, устаревшее, областное». Собственно, и в XIX веке оно уже было таковым: В.И. Даль относительно него делает пометку: «новорос., малорос». Зато в украинском («пiвень») и в белорусском («певень») это слово и теперь ещё является совершенно обычным.

Приведённые выше стихи Вельтмана, несомненно, имеют самостоятельную ценность. Практически сразу же, буквально через год после опубликования «Муромских лесов», стихи эти были положены на музыку — и даже не одним, а по крайней мере семью композиторами, среди которых мы видим такие имена, как Алябьев и Варламов (его вариант является наиболее распространённым). И очень-очень скоро романс «Что затуманилась, зоренька ясная» стал чрезвычайно популярен — этому имеются многочисленные свидетельства. Да и впоследствии романс этот охотно включали в свой репертуар многие известные певцы, он многократно переиздавался, став, по существу, очень известным классическим произведением.

Как это ни странно, но в наши дни можно отыскать не так уж и много записей романса «Что затуманилась, зоренька ясная».

Александр Фомич Вельтман скончался в Москве в начале 1870 года, лишь немного не дожив до семидесяти лет. Помимо литературы, Вельтман увлекался также этнографией, археологией, историей (с 1852 года он был директором Оружейной палаты Московского Кремля). После его смерти многие его литературные произведения были постепенно позабыты, и интерес к ним возродился лишь столетие спустя — главным образом, у историков литературы.

Единственным исключением является «Что затуманилась, зоренька ясная». Популярность этого произведения в XIX веке лишь возрастала: в сущности, уже к 1870 году романс на стихи Вельтмана перешёл в категорию так называемых «народных» и «старинных».

3. Серенада Левко

В том же самом 1831 году, когда в Москве были опубликованы «Муромские леса» Вельтмана, вышла из печати и первая часть первого значительного произведения Гоголя — цикла его «украинских» рассказов (или маленьких повестей) под общим названием «Вечера на хуторе близ Диканьки». Рассказ «Майская ночь, или Утопленница» — как раз из первой части цикла — начинается так:

"Звонкая песня лилась рекою по улицам села. Было то время, когда утомлённые дневными трудами и заботами парубки и девушки шумно собирались в кружок, в блеске чистого вечера, выливать своё веселье в звуки, всегда неразлучные с унынием. И задумавшийся вечер мечтательно обнимал синее небо, превращая всё в неопределенность и даль. Уже и сумерки; а песни всё не утихали. С бандурою в руках пробирался ускользнувший от песельников молодой козак Левко, сын сельского головы. На козаке решетиловская шапка. Козак идёт по улице, бренчит рукою по струнам и подплясывает. Вот он тихо остановился перед дверью хаты, уставленной невысокими вишневыми деревьями. Чья же это хата? Чья это дверь? Немного помолчавши, заиграл он и запел:

Сонце низенько, вечір близенько,
Вийди до мене, моє серденько!"

В самом начале 1880-х годов, оставив на время работу над оперой «Тарас Бульба», к сюжету рассказа Гоголя обратился выдающийся украинский композитор Николай Витальевич Лысенко. Вслед за своим учителем Римским-Корсаковым, написавшим в 1879 году «Майскую ночь», Николай Лысенко решил сделать на том же литературном материале оперу «Утопленница» (по-украински — «Утоплена»). Либретто для будущей оперы композитор попросил написать своего троюродного брата Михаила Петровича Старицкого, известного украинского поэта и драматурга (если кто помнит: фильм «За двумя зайцами» с молодым Олегом Борисовым в главной роли — он ведь был сделан по пьесе Старицкого).

Эти два человека более полувека прошли вместе, рука об руку. Вместе они начинали свои пути в искусстве, вместе становились признанными мастерами, вместе обсуждали свои творческие задумки и жизненные планы, вместе собирали и записывали украинские народные песни (сотни песен!) — и каждый из них в своём деле дополнял другого. К большинству спектаклей по пьесам Старицкого музыку писал Лысенко, почти все свои оперы Лысенко создавал на основе либретто, написанных Старицким.

Вот что написал М.П. Старицкий в воспоминаниях, опубликованных в журнале «Киевская старина» в 1903 году):

… Лысенко оставил на время «Тараса», исполнение которого требовало серьёзных оперных сил, а стал писать для народившейся труппы в более лёгкой форме комическую оперу «Утоплену», для которой либретто я немедленно написал по Гоголю. К осени уже эта опера была готова…

Либретто Старицкого начинается со следующих строк, исполняемых в опере мужским хором:

Туман хвилями лягає По степу нiмому, Гей, вже сонечко сiдає, Час i нам додому…
Далее, согласно либретто Михаила Старицкого, молодой козак Левко, вызывая свою Галю на улицу, поёт под её окнами серенаду. Вот какую серенаду вложил Старицкий в уста Левко:

Нічка спускається місячна, зоряна — Ясно, хоч голки збирай; Вийди, коханая, вийди, моторная — Часу кохання не гай! Лихо забудемось тут під калиною, I над панами я пан! Глянь, моя рибонько: срiбною хвилею Стелеться полем туман. Став зачарований, променем всипаний, Чи загадався, чи спить? Ген на стрункій та високій осичині Листя пестливо тремтить.
Небо глибоке засіяне зорями — Що то за божа краса! Зіроньки он миготять пiд тополями — Так одбиває роса. Ти не лякайся, що свої ніженьки Вмочиш в прозору росу: Я ж тебе, вірная, аж до хатиноньки Сам на руках однесу. Ти не лякайся, що змерзнеш, лебедонько, Тепло — нi вiтру, нi хмар. Я пригорну тебе до свого серденька, А воно ж палке, як жар.
Именно такой текст серенады Левко приведён в либретто оперы «Утопленница» («Утоплена, або Русалчина ніч», оперета в 3-х діях) в академическом издании «Михайло Старицький, Твори у 8 томах», вышедшем в Киеве в 1963 году. А в комментариях к либретто там помечено следующее: написано в 1881 году, впервые опубликовано в альманахе «Нива» в 1885 году.

Надо сказать, что отыскать текст либретто или клавир «Утопленницы» — этой, казалось бы, широко известной оперы, написанной, к тому же, основоположником украинской классической музыки — оказалось чрезвычайно сложной задачей. Вот попробуйте сами набрать для поиска слова «серенада Левко»: результаты поиска займут несколько страниц, и там будет очень много ссылок на оперу Римского-Корсакова «Майская ночь», много ссылок на «песню Левко» и на «песню Лёвки» из этой оперы, там будет даже ссылка на «песню Лёвки» из кинофильма «Бумбараш» (честное слово! «журавль по небу летит…»), вы даже обнаружите там шуточную эпитафию «Здесь лежит налётчик Лёвка, // Пусть так думает ментовка» — но вот о классической опере Лысенко там окажется всего лишь два-три самых общих упоминания…

Так получается, что ни клавира, ни текста либретто «Утопленницы» (или хотя бы серенады Левко из этой оперы) в Интернете просто нет, и даже в специализированных библиотеках России и Украины соответствующие издания являются ныне, как выяснилось, прямо-таки библиографической редкостью. Поэтому легко можно представить себе то волнение, которое я испытал, раздобыв-таки с помощью украинских друзей приведённый выше текст серенады Левко. Ещё бы: передо мною ведь был текст популярнейшего «народного романса»! Подумалось: неужели и мелодия, хорошо всем нам известная в исполнении «второй поющей» эскадрильи, принадлежит Николаю Лысенко?..

Увы. Текст своего брата и друга Старицкого Лысенко положил на совсем другую мелодию. Разумеется, теперь никаких записей серенады Левко в исполнении профессиональных певцов, наверное, просто не существует (а ведь когда-то, в начале прошлого века, партию Левко в «Утопленнице» пел великий Иван Козловский!).

Итак, со слов самого М.П. Старицкого, его либретто к «Утопленнице», включавшее в себя серенаду Левко, было написано в 1881 году — во всяком случае, не позднее 1882 года, поскольку сама опера Лысенко датируется 1883 годом.

Та мелодия серенады Левко, которую мы слышим в опере «Утоплена», совершенно непохожа на хорошо всем нам известную мелодию «Ночи». Текст же серенады Левко, за малыми и вполне объяснимыми исключениями, совпадает с текстом романса «Нiч яка мiсячна».

4. «Виклик»

Упомянутая выше и совершенно для меня непостижимая малодоступность текста серенады приводит к тому, что в Интернете о серенаде Левко почти ничего не знают и поэтому уверенно называют литературной первоосновой романса «Нiч яка мiсячна» стихотворение Михаила Старицкого «Виклик», которое столь же уверенно датируют 1870 годом. Вот это стихотворение (Михайло Старицький, Твори у 8 томах, Київ, 1963. Том 1):

Ніч яка, Господи! Місячна, зоряна: Ясно, хоч голки збирай… Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай! Сядем укупі ми тут під калиною — І над панами я пан… Глянь, моя рибонько, — срібною хвилею Стелеться полем туман; Гай чарівний, ніби променем всипаний, Чи загадався, чи спить? Он на стрункій та високій осичині Листя пестливо тремтить; Небо незміряне всипано зорями — Що то за Божа краса! Перлами-зорями теж під тополями Грає перлиста роса.
Ти не лякайся-но, що свої ніженьки Вмочиш в холодну росу: Я тебе, вірная, аж до хатиноньки Сам на руках однесу. Ти не лякайсь, а що змерзнеш, лебедонько: Тепло — ні вітру, ні хмар… Я пригорну тебе до свого серденька, Й займеться зразу, мов жар; Ти не лякайсь, аби тут та підслухали Тиху розмову твою: Нічка поклала всіх, соном окутала — Ані шелесне в гаю! Сплять вороги твої, знуджені працею, Нас не сполоха їх сміх… Чи ж нам, окривдженим долею клятою, Й хвиля кохання — за гріх?

«Виклик» отличается от серенады Левко наличием двух дополнительных строф. Некоторые небольшие различия имеются и в остальных строфах, но совершенно очевидно, что оба эти произведения тесно между собой связаны. Академическое издание безо всяких комментариев также датирует стихотворение «Виклик» 1870-м годом.

Не менее впечатляющим представляется и сравнение «Виклика» с текстом народной песни «Сонце низенько», начало которой сам Гоголь там же, среди первых абзацев своего рассказа, и цитирует. Вот взгляните и сравните сами (по Ивану Котляревскому:

Сонце низенько, вечір близенько, Іди до мене, моє серденько! Ой вийди, вийди, та не барися, Моє серденько, розвеселися. Ой вийди, вийди, серденько, Галю, Серденько, рибонько, дорогий кришталю! Ой вийди, вийди, не бійсь морозу, Я твої ніженьки в шапочку вложу…
А вот интересно: почему в первой строчке романса мы поём «зоряна, ясная», а вовсе не «місячна, зоряна», как написано у Старицкого и в серенаде Левко, и в стихотворении «Виклик»? Попробуем разобраться…

5. Одна строка со многими секретами

Судя по Интернету, ареной самых жарких споров, касающихся «Ночи», является, как это ни странно, текст первого куплета этого песни, точнее даже — самой первой его строчки.

И как всегда во всём виноваты «воинствующие атеисты». Попросту говоря, опять во всём виноваты большевики. И где-то уже договорились до того, что виноват, мол, во всём персонально Леонид Быков: до его фильма «В бой идут одни «старики» первую строчку «Ночи» пели-де по-другому, то есть «правильно».

Напомню суть проблемы. Как известно, первая строфа стихотворения «Виклик» выглядит следующим образом:

Ніч яка, Господи! Місячна, зоряна: Ясно, хоч голки збирай… Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай!
— тогда как в «народном» варианте песни, воспроизведённом и в фильме «В бой идут одни «старики», первый куплет поётся немного иначе: Hiч яка мiсячна, зоряна, ясная, Видно, хоч голки збирай. Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай.

Прежде всего, хочу защитить от рьяных любителей украинской поэзии доброе имя Леонида Быкова (если оно вообще в чём-то подобном нуждается): судя по тому каталогу аудиозаписей, которым я располагаю, по крайней мере три из известных ныне записей песни — без слова «Господи» в первой строке — были сделаны до появления фильма «В бой идут одни «старики». А именно, это записи Дмитрия Гнатюка (1956 год), Константина Огневого (1967 год) и ВИА «Кобза» (1972 год).

Далее, напомню также первый куплет серенады Левко из оперы «Утопленница», либретто к которой также написал Михаил Старицкий и которое имеется в академическом издании 1963 года со ссылкой на первую публикацию в 1885 году в альманахе «Нива»:

Нічка спускається місячна, зоряна — Ясно, хоч голки збирай; Вийди, коханая, вийди, моторная — Часу кохання не гай!
Как видите, тут нет не только слова «Господи», но и оборота «працею зморена» в третьей строке и, соответственно, той рифмы, исчезновение которой автор статьи «Етюди про мову» приписывает вездесущим «воинствующим атеистам».

Вообще-то, если уж совсем по-честному, то следовало бы взглянуть и на тот текст серенады Левко, который имеется в киевском издании «Утопленницы» 1900 года, то есть вышедшем при жизни как Н.В. Лысенко, так и М.П. Старицкого (вот что написано там на титульном листе: «Утоплена (Майська ничъ.) Лирычно-фантастычна опера у трёхъ дiяхъ, чотырёхъ одминахъ. Текст по Гоголю склавъ Мих. Старыцькый. Музыка М. Лисенка». Да, и вот ещё что: «Власнисть автора», — другими словами, издание это, можно сказать, предельно авторизовано).

Это издание сохранилось, оно есть, например, в Российской государственной библиотеке и в библиотеке Московской консерватории (вот только в Киеве, кажется, его нет). Серенада Левко (приведённая там на сс. 21 — 25) выглядела в 1900 году следующим образом (и орфография, и пунктуация приведены в полном соответствии с оригиналом):

Ничка спускаетьця мисяшна, зоряна, ясно, хочъ голкы збирай; выйды коханая, выйды моторная, часу кохання не гай! Лыхо забудемо тутъ пидъ калыною, и надъ панамы я панъ! Глянь моя рыбонько: срибною хвылею стелетьця полемъ туманъ. Ставъ нибы чаривный, проминемъ всыпаный, чы загадавсь, чы спыть? Генъ на струнькiй осычыни лыстя пестлыво тремтыть.
Небо глыбоке засiяне зорямы, що то за Божа, що то за Божа краса! Зиркы онъ мыготять, попидъ тополямы, такъ одбывае роса: Ты не лякайся що свои ниженькы вмочышъ въ прозору росу; яжъ тебе, вирная, ажъ до хатынонькы самъ на рукахъ однесу. Ты не лякайся, шо змерзнешъ лебидко, тепло: ни витру, ни хмаръ; я тебе прыгорну, до свого серденька, а воножъ палке, якъ жаръ!
Справедливости ради, однако, нужно отметить, что оборот «працею зморена» вместо слов «вийди, моторная» имеется в тексте серенады Левко в томе 5 «Собрания сочинений» Н.В. Лысенко, вышедшем в Киеве в 1956 году (литературная редакция Максима Рыльского).

Впрочем, многое понятно и без того. Конечно же, в словах тех, кто говорит о политических причинах исчезновения «Господи» из первой строки, определённая доля истины, несомненно, имеется: у нас в стране и за рубежом условия для «Ночи» были всё-таки разными (и обо всём этом я буду говорить чуть ниже). Однако, тут есть и другой немаловажный аспект, никакого отношения к политике не имеющий, а именно: словосочетание «Ніч яка, Господи» — с точки зрения чистой поэзии — отнюдь не является безупречным.

Прислушайтесь: ничь-я-ка-гос-по-ди… йа-ка-го… Фонетически это словосочетание — «яка, Господи» — невольно и очень некстати заставляет вспомнить, простите, лошадиное и-го-го, оно несколько коробит слух и затрудняет пение, и неудивительно поэтому, что уже сам Михаил Петрович Старицкий — в серенаде Левко, изначально предназначенной для пения — использовал совсем другой вариант первой строки: Ничка спускаетьця мисяшна, зоряна.

Остаётся лишь добавить, что в «народном» варианте слово «ясно» было словом «видно» не заменено, а именно вытеснено. Куда вытеснено? Да из второй строки в первую! Слово «ясно», «ясная», ворвавшись в первую строку, прочно обосновалось в её конце, сдвинув все остальные слова влево. Естественно, что одно из тех слов оказывалось при этом ритмически лишним и просто должно было исчезнуть. По разным причинам — политическим, идеологическим, фонетическим и психологическим — своеобразной жертвой стало слово «Господи». Попутно была разрушена и рифма «зоряна — зморена», которая имеется у Старицкого в его «Виклике»:

Hiч яка мiсячна, зоряна, ясная, Видно, хоч голки збирай. Вийди, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай.
Ведь что такое «Ніч яка місячна»? Строго говоря, это не совсем то, что мы обычно понимаем, имея в виду «народную песню». Нет, «Ніч яка місячна» — это типичный городской романс, подобный, например, романсу «Что затуманилась, зоренька ясная» на слова Александра Вельтмана. И в тех социальных кругах у нас в стране, где любили и пели «Ніч яка місячна», классический романс на стихи Вельтмана тоже был, в общем, давно и хорошо известен. Конечно же, я имею в виду нашу общую страну с её уникальным взаимопроникновением национальных культур. Для украинской диаспоры за рубежом ситуация была совсем иной, так ведь и сочетание «зоряна, ясная» присуще только отечественному варианту первой строки романса!

Так вот, во многом благодаря классическому романсу Вельтмана словосочетание «зоренька ясная» стало своеобразным стереотипом, словесным штампом, под который — вольно или невольно — подгонялось абсолютно ему созвучное сочетание «зоряна, ясная». В том, что это вполне могло быть именно так, меня убеждает случайно увиденное на одном из песенных сайтов вот такое поразительное название песни:

Нiч яка мiсячна, зоренька ясная (украинская народная песня)

Обратите внимание на то, как совершенно естественно объединены тут фрагменты первых строк двух различных романсов!

Уже будучи в армии, купил как-то совершенно чудесную книгу «Сборник философской лирики русских поэтов» (служившие поймут, для армии — самое оно чтение-то) и наткнулся там на стихотворение А.Ф. Вельтмана «Что затуманилась, зоренька ясная», какое-то печальное и щемящее, ну, любовное всё ж. Уже позже узнал что оно было положено на музыку композитором А. Варламовым и стало народной песней. И так у меня склеилось в голове, что мелодия «Нiч яка мiсячна» и текст «Зореньки» стали восприниматься как единое. Хоть отрежь — иначе не получается… В общем, кому интересно — попробуйте напеть Вельтмана на мотив «Ночи», очень задумчивое ощущение будет…

Всё дело, несомненно, в том, что эти два романса — украинский и русский — помимо совершенно одинаковых по структуре стихов роднит ещё и поэтический образ «зореньки ясной» — один из самых лиричных образов в обоих стихотворениях…

Но всё же: как так получилось, что стихи Михаила Старицкого перешли в народный романс? И откуда вдруг взялась столь знакомая всем нам мелодия «Ночи»? И наконец: когда же именно всё это могло случиться? И где?..

6. Что, где, когда

Итак, текст будущего «народного романса» стал достоянием общественности не ранее 1883 года. Другими словами, говорить о существовании сколько-нибудь распространённого варианта песни «Ніч яка місячна» до 1883 года — вообще не приходится. Но вот мелодия? Быть может, была какая-то старинная народная песня (условно назовём её «прототип»), на мелодию которой вскоре и очень удачно легли стихи Михаила Старицкого?..

Тут надо сделать небольшое отступление и снова поговорить об этих во всех отношениях дополнявших друг друга людях — Старицком и Лысенко. Последнего иногда называют «гетманом украинской музыки» и говорят о нём как о человеке, который вывел украинскую музыкальную культуру на качественно иной, чем до него, уровень. И дело не только в том, что он стал основоположником украинской классической музыки: неоценима его роль и в собирании и обработке народных песен. В течение десятилетий Николай Лысенко (и часто вместе со своим другом и братом Михаилом Старицким) скрупулёзно и дотошно занимался тем, что «окультуривал» украинский песенный фольклор. Вплоть до 1903 года регулярно выходили в свет его сборники, состоявшие из народных песен — многих сотен украинских народных песен.

Так вот: среди всех этих песен прототипа песни «Ніч яка місячна» — нет. Или кто-то скажет, что это не так? Вот читаешь то тут, то там: «Написана-де на мотив старинной народной песни…» — где она, эта песня? Кто её слышал? Как она называется? И самое главное: куда она потом исчезла?..

Давайте всё же определимся с тем, что же, собственно говоря, мы ищем. «Прототипа» — то есть известной и более старой песни с другими словами, но практически с той же самой мелодией, — такого прототипа у «Ночи», по-видимому, просто не было. Далее, мы не будем сейчас говорить о тех песнях, в мелодии которых есть что такое общее с хорошо нам известной мелодией «Ночи» — таких песен можно указать очень и очень много: и размер совпадает, и тональность та же, да и в нотном рисунке есть сходство. Да вот взять хотя бы украинскую народную песню «Мiсяць на небi» — кстати говоря, песню не менее прекрасную, чем «Нiч», так что «вторая поющая» эскадрилья вполне могла бы в фильме исполнить не «Нiч яка мiсячна», а столь же элегантную «Мiсяць на небi»… Определённое сходство между ними можно ведь, при желании, отыскать. Песня и вправду чудесная.

Так вот: мы ищем не это. Мы ищем именно «Нiч яка мiсячна» — песню с теми же самыми словами и с той же самой мелодией. Народная песня рождается среди людей, она живёт и, так сказать, растёт в них, в людях, — с их вполне конкретными радостями и горестями, потому что сами-то люди рождаются, живут и умирают в своём вполне конкретном времени.

Относительно текста это означает, что вполне возможны его модификации — они зависят и от времени, и даже от места. Текст вполне может быть чуточку другим, но! Но всё равно он обязательно будет узнаваем! «Ніч яка, Господи! Місячна, зоряна» или «Hiч яка мiсячна, зоряна, ясная» — мы всё равно знаем, что это, в данном случае, одно и то же.

Абсолютно то же самое справедливо и по отношению к мелодии. Та «Нiч», которая нам известна по фильму Леонида Быкова, — это не более чем конкретная (и не очень давняя, кстати) авторская обработка, относящаяся ко вполне определённому времени. Если сейчас это стало чем-то вроде канона, то вовсе не обязательно, что так было всегда. Мы вполне можем встретиться и с чуточку другим размером, и с не совсем той тональностью, и с какими-то непривычными для нас вариациями в исполнении. Главное, что при всём при этом мы всё равно узнаем эту мелодию, в какие бы тональности она не рядилась.

Короче говоря, и текст, и мелодия — одновременно должны быть узнаваемы. Именно поэтому мы не можем, например, говорить, что серенада Левко — это «Hiч яка мiсячна» образца 1883 года: никакой эволюцией из мелодии серенады Левко мелодию романса «Hiч яка мiсячна» не получишь. А мы ищем именно «Нiч» — такую «Нiч», какой она была, скажем, году в 1910-ом или в 1920-ом…

В Интернете можно прочитать следующее утверждение:

К сожалению, кто, как и зачем впервые положил стихотворение на музыку, мне выяснить не удалось, но к началу 20 века «Виклик» Старицкого, уже в несколько переработанном и «онародненном» варианте вовсю поётся в Малороссии…

Мне было бы очень интересно взглянуть на источники, позволившие столь категорично утверждать, что-де к началу 20 века «Виклик» Старицкого вовсю поётся в Малороссии. Ну сами представьте себя на месте Николая Лысенко: вы много лет собираете-сортируете-обрабатываете песенный фольклор, знаете его вдоль и поперёк, лично знаете почти всех его исполнителей, и вот появляется некая народная песня, которая «вовсю поётся» на прекрасно вам известные, использованные в вашей же опере стихи вашего друга детства, вашего брата и постоянного соавтора, с которым вы душа в душу идёте по жизни почти полвека… и что? и вы пройдёте мимо такой песни? и вы ни полусловом, ни полунамёком нигде о ней даже не упомянете?..

Это слишком невероятно, чтобы быть правдой. По крайней мере, до начала XX века такой широко известной песни — не было. Мне кажется, что это можно утверждать почти наверняка. С некоторой осторожностью можно говорить и о том, что «Ніч яка місячна», во всяком случае, не была очень известна примерно до 1912 года — года смерти Николая Лысенко, который пережил своего друга на восемь лет…

7. Кубань, станица Уманская

Интенсивный поиск в Интернете дал первые результаты: упоминание об интересующей нас песне я обнаружил в научном каталоге под названием «Українські нотні видання 1917-1923 рр. з фондів НБУВ» (Национальной библиотеки Украины имени В.И. Вернадского). Там перечислено всего около 900 нотных изданий, выпущенных в те годы на украинском языке. Среди них очень много песенных сборников и отдельных брошюр, содержащих огромное количество украинских народных и авторских песен. И вот в перечне песен, включённых в одну такую тоненькую книжечку (из 24-х страниц), под названием «Первоцвіт: Перший десяток Українських пісень про 1, 2 і 3-х однопорідних голосів з супроводом рояля», мы и находим «Ніч яка місячна».

Сборник имеет следующие выходные данные: «Ростов н/Д: Видання Андрея Дідеріхса, Спадкоприємці Л. Адлер, [1917-1919] (Нотопечатня и типо-литография Г. М. Пуховича)». Его автором (или, точнее сказать, составителем) указан Терентий Тимофеевич Безшлях.

К большинству песен (всего их десять) даны примечания: от кого и где Терентий Безшлях услышал песню и записал. «Ніч» он услышал от некоей Ант. Доманской в «ст. Уманська, у Чорноморiї».

В примечании к самой книжке написано: «У ноти завів і супровід спорудив Т. Т. Безшлях». Другими словами, это не было всего лишь простой перепечаткой давно известных нот: Терентий Безшлях не только записал, но ещё и как-то обработал песню, которая начиналась словами «Ніч яка, Господи, місяшна, зоряна…» и которую он услышал на Кубани, в станице Уманской, в исполнении Ант[онины] Доманской.

Когда это случилось? Трудно сказать. На самой книжечке год её издания не проставлен, и дата издания (1917-1919 годы) установлена работниками Национальной библиотеки Украины лишь приблизительно, на основании сравнения с данными из другого издательского каталога: «Рік видання встановлено за видавничим каталогом, де анонсуються твори Г. Давидовського, вперше видані у 1917 р.» (то есть — «Год издания установлен по издательскому каталогу, где анонсируются произведения Г. Давыдовского, изданные впервые в 1917 году»).

Взглянем на текст, приведённый в книжке «Первоцвіт»:

Нiч яка, Господи, мiсяшна, зоряна, Ясно, хоч голки збирай! Вийди ж, коханая, працею зморена, Хоч на хвилиночку в гай. Гай чарiвний, нiби промiнем всипаний, Мов загадався, мов спить… А на тонкiй та високiй осичинi Листя пестливо тремтить.
Небо незмiрено всипано зорями, — Що то за Божа краса!.. Перлами-iскрами по-пiд тополями Грає перлиста роса. Сядемо вкупi от тут пiд калиною — I над панами я пан. Глянь, моя рибонько: срiбною хвилею Стелеться полем туман.
О, не лякайся, що нiженьки босiї Вмочиш в холодну росу: Я тебе, вiрную, аж до хатиночки Сам на руках донесу.
В принципе, тут нет никаких сюрпризов: Терентий Безшлях услышал от Ант. Доманской укороченный на три строфы «Виклик»…

Ничего о ней не знают и составители фундаментального, из 200 с лишним страниц, сборника украинских народных песен, выдержавшего несколько изданий примерно в те же годы, ничего о ней не знает и Евгений Турула, собравший в своих книжках множество известных песен. Ни одного упоминания о нашем «народном» романсе ни в каком-либо ещё из перечисленных в научном каталоге изданий больше нет. Только у Т.Т. Безшляха, и только лишь в одной книжке из девятисот перечисленных. Всего лишь одно название среди многих тысяч…

А кто он был, Терентий Безшлях? На сайте «Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика» я встретил упоминание об одной его книжке, изданной пятым изданием в Одессе в 1904 году: «Не любо — не слухай, брехать не мiшай. Фантазiя югового руського народу. Зiбp. i улаштував Т. Безшлях (Пущанський-Кривий)». Очевидно, Т.Т. Безшлях был давним и опытным собирателем фольклора, и не только песенного. Какая нелёгкая занесла его в годы Гражданской войны с юга Украины на Дон и на Кубань?..

Кубань 1919 года… А что такое станица Уманская в 1919 году? Это — глубокий тыл белых. Станица Уманская изначально, с конца XVIII века, стала приютом запорожских казаков и к 1918 году являлась центром Уманского полкового округа и культурной столицей северной Кубани. Взгляните на карту, где она отмечена указателем. Вообще говоря, я бы нисколько не удивился тому, что именно где-то здесь и возникла «Ніч яка місячна». Именно здесь, на последнем островке старой России, которая отчаянно и безнадежно пыталась себя сохранить.

Именно сюда, «на территорию вооруженных сил юга России», с началом Гражданской войны устремились тысячи и тысячи беженцев: чиновничий люд, студенты, офицеры, их матери, жёны и невесты. Там, на Дону и на Кубани, городская культура образованных людей из центральных российских губерний (включая, разумеется, такие, как Харьковская или Киевская) встретилась с исконно народной культурой казаков — давних украинских переселенцев.

Да, нисколько не удивился бы. Ведь буквально всё и указывает как раз на то, что «Ніч яка місячна» появилась где-то в интервале примерно от 1905 года до 1919 года…

Ну а что же могло произойти потом, после 1919 года? А потом случилась волна массовой эмиграции тех самых «образованных людей», в среде которых новый романс, собственно, и появился. Значительная часть тех из них, кто был в 1919 году «на территории вооруженных сил юга России», оказалась за границей: и в Европе, и в Америке. Они унесли романс с собой, и он потом завоёвывал там популярность и передавался из поколения в поколение.

О популярности этого романса среди «украинской диаспоры» вспоминают теперь многие её представители.

Диаспора диаспорой, но очень многие, скажем так, «носители» романса «Ніч яка місячна» никуда не эмигрировали, а остались тут, на Родине. Их отношение к стихам Старицкого не было столь ортодоксальным, как в кругах украинской эмиграции. Именно в их среде — вероятно, под влиянием старинного русского романса «Что затуманилась, зоренька ясная» — первая строчка «Ночи» и приобрела столь привычный для нас вид: «Ніч яка місячна, зоряна, ясная…»

О своём детстве вспоминает в интервью певица Надежда Бабкина:

Песни украинские пели? — Конечно. У папы вообще одной из самых любимых была «Нiч яка мiсячна» — он её обожал безумно…»

В марте 1920 года в станице Уманская была окончательно установлена Советская власть. В июне 1934 года станица Уманская, располагавшаяся когда-то в глубоком тылу деникинских войск, получила имя Ленинградская. Многие из её жителей, принимавших некогда активное участие в Гражданской войне на стороне белых, были либо уничтожены, либо вывезены. На их место доставили новых переселенцев — в основном, это были семьи военнослужащих из Белорусского и Ленинградского военных округов.

Железнодорожная станция у станицы Ленинградская сохранила своё прежнее название — Уманская — до сих пор…

Понятное дело, что в силу совершенно объективных причин (достаточно вспомнить, например, раскол Русской православной церкви, который произошёл примерно в те же годы) всё дальнейшее становление и развитие традиций исполнения «Ночи» происходило немного по-разному у нас в стране и в украинской диаспоре за рубежом. Причём, это можно видеть не только по пресловутой первой строчке романса, но иногда и по самой манере его исполнения.

В этой связи хотелось бы обратить ваше внимание на одно очень для нас непривычное, но и очень красивое исполнение «Ночи». Запись эта была сделана американской певицей и яркой представительницей украинской диаспоры Квиткой Цисык — для первого из двух её украинских альбомов, который вышел в 1980 году в США под названием «Пісні України» (или же «Songs of Ukraine»).

Ещё раз повторю: слово «Господи» наиболее характерно для того варианта романса, который бытовал в относительно замкнутой среде украинской эмиграции. Наличие или отсутствие этого слова в первой строке романса не является ни достоинством текста, ни его недостатком, а отражает лишь различные исторические и культурные условия, в которых в течение десятилетий жил и развивался «народный» романс. Да, а что же с мелодией, услышанной и записанной Терентием Безшляхом? Как же пели «Нiч» на Кубани в годы Гражданской войны? Ну что ж, мы имеем возможность послушать ту же самую мелодию, которую когда-то слышал Т. Безшлях от Ант. Доманской. Она воспроизведена (пусть качество записи и не слишком высокое) непосредственно по нотам, опубликованным в книжке «Первоцвіт». Вместо голоса Ант. Доманской звучит флейта. Но в ютубе нет, можно найти лишь аудио.

И как — похоже ли это на всем нам столь хорошо знакомую мелодию «Ночи», простую и элегантную? Похоже. Да, размер другой, но это та же самая мелодия, она вполне узнаваема. Одновременно и совпадение текста, и узнаваемость мелодии позволяют утверждать, что вот это и есть «Нiч» — образца 1919 года и в обработке Терентия Безшляха.

Авторы и первые исполнители песни «Ніч яка місячна» были, несомненно, людьми образованными, знавшими и любившими украинскую песенную классику. И ещё. Самое, быть может, главное: авторы «Ночи» обязаны были знать стихотворение «Виклик». Или, на худой конец, текст серенады Левко. Настя Мельничиха, Устина Солонькивна, Опанас Ярошенко или Олеся Литусиха — они едва ли увлекались чтением на досуге поэтических сборников Михаила Старицкого или посещением оперных спектаклей. Настя Мельничиха просто не смогла бы положить стихотворение Старицкого «Виклик» на музыку, потому что просто не знала бы этого стихотворения.

8. «Трохи перероблена». Москва, 1914 год

Разгадка всё время находилась буквально рядом, рукой подать — в постоянно закрытых для доступа нотных фондах Российской государственной библиотеки. Но я никогда в жизни не обратил бы внимания на указанную в её каталогах эту маленькую книжицу, если бы не письмо Ларисы Ивченко, искусствоведа и сотрудницы Национальной библиотеки Украины:

Первой известной мне публикацией является указанная в комментариях книги «Пісні літературного походження» (с. 472):

Шевченко, Василь. Школа гри для бандури мае [! має] 35 экз. [экзерсисов = этюдов] и 4 пісені [! пісні] / склав бандурист Василь Шевченко. - [Б. г.]: Власність автора, 1914 (Друкарня у В. Гроссе в Москові [! Москві].

На с. 15 (это последнее произведение в «Школе…»): «Ніч яка Господи».

Под названием, перед нотным текстом: «Мельодію записав від кобзаря А. Волошенка. Трохи перероблена».

Мелодия отличается от той, которая у Безшляха, написана на 3/8, но частично похожа.

Возможно, что она — первая.

Когда я получил это письмо, книги «Пісні літературного походження», в которой имеется ссылка на сборник Василя Шевченко, у меня самого ещё не было. Но Лариса Ивченко не просто сообщила мне о том, что такой сборник существует — она его видела собственными глазами и процитировала мне пометку его составителя: «Мельодію записав від кобзаря А. Волошенка».

Всё дальнейшее оказалось лишь делом техники. Всего через несколько часов после получения этого письма общая картина представилась мне совершенно отчётливо.

Для Украины начала прошлого века такой «гитарой» была — бандура. Именно бандуристы, а вовсе не гитаристы, являлись для Украины и «бардами», и носителями народной песенной культуры — её хранителями и продолжателями.

Одним из таких бандуристов и был «Василь Шевченко», а именно: Василий Кузьмич Шевченко. Те сведения, которыми располагает о нём Интернет, крайне скупы и обрывочны. Согласно статье в Википедии, родился он где-то на Кубани, но потом обосновался в Москве и работал там сценографом в Большом театре. Главной же его заслугой считается то, что примерно в 1912-1914 годах он возглавлял Московскую капеллу бандуристов, которая под его руководством не только сама выступала с концертами, но и частенько принимала у себя видных украинских бандуристов (по-видимому, организовывая для них нечто вроде гастролей). Достаточно опытный к тому времени бандурист, Василий Кузьмич Шевченко задумал издать в Москве учебник игры на бандуре. В 1913 году вышла в свет первая тетрадь его «Школы», а в 1914 году — ещё две тетради; в общей сложности, там содержится 135 этюдов и 14 песен.

Последним произведением в последней изданной тетради и была «Нiч». Василий Шевченко услышал её от своего коллеги, украинского бандуриста Андрея Прокопьевича Волощенко.

Фотография Андрея Волощенко. Сведения, которые можно найти об этом человеке, ещё более скупы, чем информация о Василии Шевченко, но зато из них мы узнаём, где и когда Андрей Волощенко родился: в селе Процивка на Сумщине в 1883 году. Стало быть, в 1913 году ему было 30 лет.

Что ещё о нём известно? Андрей Волощенко был образованным человеком: по крайней мере, нам известно, что он был когда-то студентом, а впоследствии работал архитектором.

Его учителем в игре на бандуре являлся сам Михаил Степанович Кравченко, известнейший украинский слепой кобзарь конца XIX — начала XX века, который был старше Андрея Волощенко на четверть века. Кобзари, эти бродячие и часто слепые исполнители «дум» под аккомпанемент своей кобзы (струнный инструмент, похожий на средневековую лютню и на бандуру) — явление совершенно уникальное и чисто украинское. Нет никаких сомнений в том, что М.С. Кравченко, знавший, помимо «дум», ещё и немало народных песен, танцев, маршей, сыграл большую роль в музыкальном образовании будущего исполнителя «Ночи».

Но ключевой фигурой при создании «Ночи» был, как мне кажется, всё-таки не Андрей Волощенко, а Василий Петрович Овчинников — украинский актёр, режиссёр и драматург. И вот почему я так думаю.

Дело в том, что именно Василий Овчинников идеально совпадает с образом такого человека, который, во-первых, был бы очень тесно связан с исполнителем «Ночи» и, во-вторых, о котором мы могли бы с уверенностью говорить, что он наверняка был хорошо знаком с произведениями М.П. Старицкого. Вы помните? Вечная головная боль: откуда возможный автор «Ночи» мог знать стихотворение «Виклик»?

Всё очень просто: в своё время актёр Василий Овчинников состоял в знаменитой труппе Марка Лукича Кропивницкого. А Марк Кропивницкий, фактически ровесник и Старицкого, и Лысенко, был ещё и их соратником в деле формирования украинского профессионального театра. В 1882 году Кропивницкий создал первую на Украине профессиональную театральную труппу, которую через год возглавил Михаил Старицкий. Затем единая труппа разделилась на две: одну из них возглавлял М.П. Старицкий, другой же труппой руководил М.Л. Кропивницкий.

Короче говоря, у всех актёров, связанных с этими труппами, имя Михаила Старицкого было просто на слуху, а его произведения — на устах. Более того, многие актёры не могли не знать Старицкого и лично. Более того, согласно информации, размещённой в Википедии, Василий Овчинников какое-то время ещё и пел в знаменитом хоре Николая Лысенко. В любом случае — без сомнения, у Василия Овчинникова были несравненно лучшие возможности познакомиться со стихотворением «Виклик», чем у любого «простого смертного».

И вот именно этого человека, по информации Википедии, Андрей Волощенко, будучи ещё студентом, лично учил играть на бандуре! Более того, они вместе «гастролировали» в Москве — очевидно, при содействии Василия Шевченко. Более того, их ещё и связывали, так сказать, коммерческие отношения: в 1912 году Василий Овчинников организовал на фирме «А. Кальпус и Ко.» серийный выпуск бандур по образцу того инструмента, который принадлежал Андрею Волощенко.

Чтобы лучше осознать всё сказанное, давайте взглянем на следующую схему: Василий Шевченко записал, «немного обработал» и опубликовал в 1914 году в Москве тот вариант «Ночи», который ему напел Андрей Волощенко. Андрей Волощенко, кажется, не имел непосредственных контактов с теми источниками, где он мог бы познакомиться с текстом «Виклика» (который, собственно говоря, он и напел). Зато Волощенко был тесно связан (в том числе, и по выступлениям в Москве) с Василием Овчинниковым, который текста «Виклика», по-видимому, не знать просто не мог. Кроме того, Василий Овчинников тоже ведь играл на бандуре — сам же Волощенко его этому и обучил, да и выступали они вместе— да уж не вместе ли они и мелодию к «Виклику» подбирали? Неужели с этих двух людей и начиналась «Ніч яка місячна»?.. Не знаю. Как не знаю и ни одного факта, которым бы этот вывод противоречил.

На схеме, правда, не показана линия, ведущая от В.К. Шевченко к Н.В. Лысенко. Для наших целей она несущественна, но она есть: специалисты говорят, что Николай Лысенко хорошо знал и ценил Василия Шевченко как музыканта и даже приглашал его преподавать в классе бандуры в своей Музыкально-драматической школе. Очевидно, что В.К. Шевченко был музыкантом высокого класса, и как раз поэтому можно смело утверждать, что опубликованной им в 1914 году песни он до той поры не знал.

А почему так можно утверждать? Предположим, что это не так и что Шевченко эту песню уже знал. Тогда, чтобы записать известную ему песню, В.К. Шевченко для чего-то сажает перед собою А.П. Волощенко, а затем ещё и специально отмечает этот факт: «Мельодію записав від кобзаря А. Волошенка»… Вот вы можете рационально объяснить столь странное поведение высококлассного музыканта? Я — нет. Reductio ad absurdum. Василий Шевченко, помещая в свою книжку ту песню, которую напел ему Андрей Волощенко, до той поры её не знал — это совершенно очевидно.

До тех пор, пока не будут обнаружены прямые (в виде нот) документальные доказательства обратного, мы вынуждены считать, что опубликованный Василием Шевченко вариант был — скажем осторожно — одним из самых первых вариантов «Ночи». Составителям академического издания «Пісні літературного походження» (Київ, «Наукова думка», 1978) о существовании более ранних источников, во всяком случае, ничего не известно.

Скорее всего, что первоначально текст Старицкого (в этой связке Волощенко-Овчинников) положил на музыку именно Василий Овчинников. Почему он? Да потому что трудно ведь представить себе, чтобы Овчинников, обращаясь к Андрею Волощенко, читал ему просто стихи: «Вийди, мол, коханая, працею зморена!..». Нет, «Виклик» — бандурист Овчинников мог бандуристу Волощенко только напеть. И можно утверждать без особой опаски ошибиться, что, услышав от Овчинникова свежую, ещё «сырую» песню, его как-никак учитель игре на бандуре непременно захотел что-то там в мелодии подправить. Наконец, и Василий Шевченко, услышав «Ніч» от Волощенко, тоже слегка обработал мелодию, приспособив её для нужд своей «Школы» и затем опубликовав песню в третьей тетради.

Вообще, если с текстом песни «Ніч яка місячна» — с его происхождением и с дальнейшими его модификациями — всё более или менее понятно, то вот о мелодии «Ночи», к сожалению, этого сказать нельзя.

9. «Откуда у хлопца испанская грусть?..»

Как уже упоминалось выше, о каком-либо народном «прототипе», то есть о какой-либо другой народной песне, на мелодию которой могли бы первоначально ложиться стихи Михаила Старицкого, лично мне ничего не известно. Почти наверняка такого очень уж явного прототипа и не было вовсе, иначе мы бы непременно о нём знали: прототип обязательно бы сохранился, учитывая крайне незначительную распространённость самой «Ночи» на протяжении первых нескольких десятилетий её существования.

Поэтому вполне вероятно, что мелодия «Ночи» явилась результатом заимствования и не слишком глубокой переработки мелодий каких-либо других произведений, мелодий простых, красивых и хорошо известных именно в том кругу, где «Нiч» и создавалась — в кругу знатоков и любителей городского романса.

Одним из возможных «кандидатов» на подобную роль мог бы являться полумифический романс, который на стихи своего друга М.П. Старицкого написал якобы сам Николай Лысенко. Почему «полумифический»? Потому что никаких его нотных следов, несмотря на все старания, мне отыскать так и не удалось. Мнение специалистов, хорошо знающих творчество Н.В. Лысенко, сводится к тому, что романс этот, судя по сохранившимся воспоминаниям, всё-таки был, и это был типично салонный романс, исполнявшийся Н.В. Лысенко для узкого круга его друзей и близких. Вполне возможно также, что Николай Лысенко, аккомпанируя, всякий раз импровизировал, так что нотные записи делались «с голоса». Какие-то записи могли храниться у Софии Витальевны (сестры Н.В. Лысенко и жены М.П. Старицкого) вплоть до «большого террора» 30-х годов, когда они и были окончательно утрачены…

Интересно, что в репертуаре Киевского государственного театра оперетты присутствует концерт (впрочем, исполняется он не слишком часто), который называется «Україна в пiснях i романсах» и в программе которого романс «Ніч яка місячна» обозначен в качестве авторского — как произведение Николая Лысенко. Конечно, очень любопытно было бы услышать, что же именно поёт там киевская Оперетта и на основании каких источников. Сделать этого мне пока не удалось.

В Интернете довольно широко обсуждается и другой возможный «кандидат». Мелодия этого произведения столь же прекрасна, сколь и проста в музыкальном смысле. Произведение это чаще всего исполняется на гитаре и известно очень хорошо, являясь, фактически, обязательным для изучения по программе любой музыкальной школы. Оно известно под множеством названий: «Romance Anónimo», «Spanish Romance», «Jeux interdits», «Романс Гомеса», «Romanza», «Испанский романс», «Романс для гитары», «Романс любви» и так далее и тому подобное, — но общепризнанного автора у него нет.

Какие же основания имеются у нас для того, чтобы зачислять «Испанский романс» в список возможных «кандидатов»? А вот послушайте сами одну из его многочисленных обработок (запись из альбома «Café del Mar Classic III» : 12. Romance Anónimo). Обратите внимание на ту музыкальную фразу, которая, в вариациях, двукратно повторяется во вступлении, а также звучит в самом начале основной части. Похоже? Да что-то есть… Конечно же, это совсем другое произведение, и «Нiч» под эту мелодию нельзя исполнить в принципе. Троекратное повторение первой строки «Ночи» плюс несколько расширенная вторая строка — вот какие стихи прекрасно легли бы на прослушанную вами сейчас мелодию! Что-то вроде этого:

Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная, Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная, Нiч яка мiсячна, зоряна, ясная — Видно, хоч голки, хоч голки збирай!..
Да, это не «Нiч», а совсем другая мелодия, но определённое сходство в музыкальном рисунке, несомненно, присутствует — по крайней мере, едва ли можно отрицать, что она, в принципе, могла бы повлиять на рисунок мелодии «Ночи» (те самые «первые шесть нот»).

Могла бы… если б у нас была хоть какая-то уверенность в том, что «Romance Anónimo» был написан не позднее 1919 года, ибо, как мы теперь знаем, к тому времени Терентий Безшлях уже услышал, обработал и записал тот вариант «Ночи», где подобный рисунок присутствует. Но вот именно такой уверенности-то у нас и нет: никто толком не знает, где, когда и кем был написан сам «Romance Anónimo»!

Достоянием очень широкой общественности «Romance Anónimo» впервые стал в 1941 году благодаря полузабытой ныне голливудской мелодраме «Кровь и песок» («Blood and Sand») режиссёра Рубена Мамуляна. В этом фильме романс прозвучал на испанском языке в качестве серенады — в обработке и под аккомпанемент на гитаре выдающегося гитариста и композитора Висенте Гомеса (Vicente Gomez, 1911-2001).

Именно после выхода на экраны этого фильма «Romance Anónimo» приобрёл ещё одно своё название — «Романс Гомеса». Но вот само-то это произведение появилось у Гомеса ещё двумя годами ранее, на его первой грампластинке, выпущенной в 1939 году студией «Decca». Там оно называлось «Романс любви», и оно было обозначено там в списке композиций самого Висенте Гомеса. Существуют, однако, очень большие сомнения относительно его авторства: в настоящее время считается, что тогда Висенте Гомес лишь создал удачную обработку уже известного до него произведения.

Раз уж мы затронули эту тему, то давайте идти до конца. В 1952 году на экраны выходит выдающийся фильм Рене Клемана «Запрещённые игры» («Jeux interdits» во французском оригинале, «Forbidden Games» по-английски, «Juegos Prohibidos» по-испански) — трогательная история беззащитной детской дружбы, сразу же получившая ряд престижных наград, включая американского «Оскара» и «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля. Фильм этот до сих пор пользуется огромной популярностью, а недавно был сделан его римейк.

Так вот, музыкальная тема из «Jeux interdits», как говорится, прогремела на весь мир. И это снова был «Romance Anónimo» — на этот раз в исполнении испанского композитора, педагога и гитариста-виртуоза Нарсисо Йепеса (Narciso Yepes, 1927-1997), написавшего к фильму музыку. И всё бы ничего, но вот Нарсисо Йепес до конца своих дней был уверен в том, что именно он является автором знаменитого романса, обессмертившего его имя!

Пусть даже и так. По словам Нарсисо Йепеса, знаменитая мелодия пришла ему в голову ещё в детстве, а родился он, как известно, в 1927 году. Но тогда вроде бы выходит, что никакого отношения к созданию «Ночи» знаменитая мелодия иметь не может? Отпадает «кандидат»?

Утверждать это наверняка было бы пока преждевременным. Ситуация с происхождением и датировкой «Romance Anónimo» представляется ещё более запутанной, чем с происхождением и датировкой «Ночи». Удивительное дело, но классический «Romance Anónimo» является, по сути, ничейным. Специалисты по истории музыки отнюдь не ограничиваются тут именами Висенте Гомеса и Нарсисо Йепеса. Некоторые исследователи, например, определяют время создания знаменитого произведения концом XIX века и приписывают его авторство Антонио Рубире (Antonio Rubira). В подтверждение приводят, например, фрагменты старых рукописей. Другие исследователи показывают другие рукописи и утверждают, что «Romance Anónimo» был написан ещё в начале XIX века и что его автором надо считать композитора аж такого масштаба, как Фернандо Сор (Fernando Sor). Третьи исследователи не исключают и того, что мелодия «Испанского романса» попала в Испанию от самого М.И. Глинки и вследствие его чрезмерной доверчивости: якобы, находясь как-то в прекрасном расположении духа, Михаил Иванович неосторожно воспроизвёл своему испанскому собеседнику некую мелодию русского (точнее говоря, откуда-то из района Кавказа) происхождения, чем тот, разумеется, немедленно и коварно воспользовался.

Наконец, некоторые зарубежные исследователи, которым их украинские коллеги рассказали про существование «Ночи» и дали её послушать, не исключают даже возможности того, что «Испанский романс» — это никакой не испанский романс, поскольку первоисточником его мелодии является… одна такая «старинная (antigua) украинская народная песня» под мудрёным названием «Ніч яка місячна»!..

Всё. Приехали, как говорится. Круг замкнулся…

Я полагаю, что оба названия, «Nich iaka Misiatsia» и «Nich Yaka Misyachna», относятся к одной и той же песне, но абсолютной уверенности в этом у меня нет.

Получается так, что — даже оставляя в стороне чисто музыкальные аспекты дела — вопрос о самой возможности для «Испанского романса» каким-то образом повлиять на возникновение романса «Ніч яка місячна», остаётся нерешённым и притом крайне запутанным…

Вы, конечно, заметили, что заголовок этого раздела взят мною из стихотворения Михаила Светлова «Гренада», которое, впрочем, никакого отношения к «Ночи» не имеет, но целый кусок которого, в свете всего вышесказанного, смотрится очень даже уместно: … Но песню иную, о дальней земле, Возил мой приятель с собою в седле. Он пел, озирая родные края: «Гренада, Гренада, Гренада моя!» Он песенку эту твердил наизусть… Откуда у хлопца испанская грусть? Ответь, Александровск, и Харьков — ответь: Давно ль по-испански вы начали петь?
Скажи мне, Украйна, не в этой ли ржи Тараса Шевченко папаха лежит? Откуда ж, приятель, песня твоя: «Гренада, Гренада, Гренада моя!» Он медлит с ответом, мечтатель-хохол: — Братишка! Гренаду я в книге нашёл. Красивое имя, высокая честь — Гренадская волость в Испании есть!..

И раз уж мы вспомнили Светлова, то давайте вспомним и Евгения Евтушенко. Следующий раздел называется так:

10. «Ты спрашивала шёпотом: «А что потом? А что потом?..»

«… Постель была расстелена, и ты была растеряна»… А и правда: что же с «Ночью» было потом? Как же эта песня из авторской становилась народной? И какова дальнейшая судьба тех людей, которые впервые её исполнили?..

Распространение новой песни происходило первоначально двумя каналами. Во-первых, через выступления бандуристов в Москве и на Украине — и с концертами, и просто так. Во-вторых, через изданную в 1914 году в Москве книжку Василия Шевченко «Школа гри для бандури». С этого момента началась «народная» шлифовка мелодии и, отчасти, текста «Ночи».

Трудно сказать, каким образом песня оказалась в годы Гражданской войны у Ант. Доманской на Кубани. И сама Доманская вполне могла быть беженкой, и песню эту она могла услышать от беженцев с Украины или из Москвы. В конце концов, не будем забывать, что ведь и Василий Шевченко, автор и издатель книжки 1914 года, сам был родом с Кубани и имел там, вероятно, родственников и друзей…

В конце Гражданской войны песня вместе с украинскими эмигрантами оказалась за рубежом и стала известна в диаспоре. Это наложило отпечаток на её дальнейшую судьбу: за рубежом и дома она развивалась в разных и политических, и культурных условиях. Это привело к тому, что вариант диаспоры является, в целом, более ортодоксальным.

Первая обработка «Ночи», сделанная в 1913-1914 годах Василием Шевченко, в наши дни, кажется, не упоминается вовсе. Ссылки же на обработку Терентия Безшляха можно иной раз встретить и до сих пор. Так, например, читаем в одном из певческих репертуаров:

Котельников Константин Анатольевич, оперный и камерный певец (тенор).

На сцене с 1992 г. Лауреат и дипломант Международных конкурсов.

Украинские песни:

… 12. «Ніч яка місячна». Слова М. Старицкого. Обработка Т. Безшляха и И. Назаренко

А в программе выступления на фестивале «Солоспів» молодого киевского тенора Нечаева Георгия Павловича мы читаем даже более категоричное утверждение:

Українська народна пісня «Ніч яка місячна» в обр. Т. Безшляха з к-ф «В бой идут одни «старики»…

Разумеется, от Т.Т. Безшляха в современных обработках «Ночи» остался лишь общий рисунок мелодии, ритм же сильно изменился. Таких обработок существует довольно много, наиболее известны музыкальные редакции уже упомянутого И. Назаренко (песня в этой обработке входила в репертуар И.С. Козловского), К. Скорохода (это, например, исполнения Константина Огневого, Анатолия Соловьяненко и Владимира Заркова), а также О. Касаткина (вокально-инструментальный ансамбль «Кобза»).

В том самом 1973 году, когда фильм «В бой идут одни «старики» вышел на экраны, Андрею Прокопьевичу Волощенко, одному из авторов и первых исполнителей «Ночи», исполнилось 90 лет. Ещё через десять лет он скончался в своём родном селе Процивка. Другой автор, Василий Павлович Овчинников, был арестован в 1934 году, еще до начала «большого террора», и дальнейшая его судьба с той поры неизвестна. Следы Василия Кузьмича Шевченко, автора первой обработки «Ночи», теряются где-то в 20-х годах…

Украинская народная песня-романс «Ніч яка місячна». Слова Михаила Старицкого, на музыку положенные Василием Овчинниковым и Андреем Волощенко.


Не в сети
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
 Страница 1 из 1 [ Сообщений: 6 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
phpBB skin developed by: John Olson
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group Copyright © Aiwan. Kolobok smiles
Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB